К ноябрю 1773 года Уфа оказалась на грани катастрофы. Войска Емельяна Пугачева уже вплотную подобрались к городу, в то время как другие отряды мятежников два месяца держали в осаде Оренбург — столицу губернии. Ситуация была критической: регулярных войск не хватало даже на защиту областного центра, что ставило под угрозу и Уфу. Однако местные жители и гарнизон были готовы сражаться до последней капли крови, а не сдавать город. Исторические документы, включая ценный «Географический, этнографический, административно-исторический и статистический очерк» 1899 года, позволяют воссоздать картину тех тревожных дней. Ранее Уфа считалась неприступной крепостью для «инородцев», благодаря деревянным укреплениям и естественным природным преградам — гористой местности с глубокими оврагами. Но к середине XVIII века военное значение города начало снижаться: после строительства Оренбурга центр управления и основные военные силы переместились туда, а в Уфе оставалась лишь небольшая штатная рота из сотни человек. Трагедия усугубилась тем, что деревянная крепость сгорела еще в 1759 году и так и не была восстановлена. Оборону держала исключительно природа: искусственные укрепления возводились только там, где отсутствовали естественные препятствия. Тревога нарастала с начала 1770-х годов. В городе распространялись мрачные слухи о том, что «Богу угодно наказать Уфу за грехи», а башкиры и другие народы, жившие в окрестностях, предрекали гибель русским жителям. Власти пытались успокоить население, но секретные предписания о появлении самозванца Емельяна Пугачева, объявившего себя императором Петром III, лишь подогревали панику. Губернатор требовал особой осторожности в отношении башкир и других народов, которых власть считала склонными к бунту. В Уфу тайком отправили 3,5 тысячи патронов и около 820 килограммов пороха. Однако дефицит боеприпасов был общегосударственным: Россия вела войну с Турцией, и порох был нужен фронту. Пугачев, бывалый воин, вероятно, рассчитывал на то, что империя не сможет одновременно воевать за рубежом и подавлять восстание внутри страны. Несмотря на усилия властей скрыть угрозу, слухи о «милостях» самозванца распространялись по Уфе быстрее официальных приказов. Осенью 1773 года город понял: война неизбежна. 12 сентября Уфа запросила подкрепления у Оренбурга, но ответа не получила — столица губернии сама находилась в осаде и была истощена продовольствием и войсками. Судьбоносным днем стало 14 сентября, в праздник Воздвижения Креста Господня. Власти собрали около двух тысяч жителей и объявили о необходимости обороны. Представители всех сословий — дворяне, купцы, мещане, казаки — выразили готовность умереть, но не сдаться. Оборону возглавили три ключевые фигуры: ростовский купец Иван Дюков, ставший предводителем мещан; отставной майор Пекарский, избранный дворянами; и капитан Кузьма Пастухов, командовавший штатной ротой. Всего под их началом оказалось 862 человека: 200 солдат, 250 ополченцев из дворян, 150 казаков и 204 купца с мещанами. В распоряжении города было 40 пушек и 58 артиллеристов, присланных из Оренбурга под командованием воеводы Алексея Борисова. Однако опытные военные трезво оценивали силы: реально боеспособными считались лишь около 200 солдат и 20 артиллеристов. Командование организовало четыре постоянные и одну мобильную батарею, а вокруг города были выставлены казачьи разъезды. Гонцы с просьбой о помощи едва не погибли по дороге в Оренбург, принявшие их за вражеских лазутчиков. Но губернатор уже не мог помочь: осада Оренбурга началась. 30 сентября в Уфу примчался торговец Василий Трифонов с шокирующими новостями: к городу приближается «злодейское скопище» численностью более 10 тысяч человек — башкиры, крестьяне, чуваши, мордва и казаки. Во главе стояли яицкий казак Иван Зарубин и бывший уфимский торговец Василий Губанов. Трифонов рассказал, как едва не был схвачен врагами и чудом спасся, бросив весь товар. Его жена подтвердила, что муж уехал еще в июле и связи с ним она не имела. 1 октября разведка донесла о приближении двух колонн противника: Зарубин стоял в Чесноковке, а Губанов — в Богородском (современный Инорс), двигаясь по Оренбургскому и Сибирскому трактам. В этот же день город обошел крестный ход. Протопоп Неверов провозгласил: «Матерь Божия спасет град сей». Толпа ответила дружным «Ура!», а купец Дюков добавил молитву: «Пресвятая Богородица, спаси нас». Так Уфа встретила надвигающуюся бурю, надеясь на помощь небес и собственные силы. Стоит отметить, что даже после успешной обороны Уфы Крестьянская война не завершилась. Войска под командованием Салавата Юлаева и его отца Юлая Азналина продолжали наступление, захватив горные заводы в Усть-Катаве и Катав-Ивановске, где произошла одна из решающих битв восстания.
Рекомендуем почитать:
Пожары и небольшие катастрофы: Уфа — на грани экстремалей (пожар растений, вода в системе 112)
Затонский мост Уфы на грани аварийности: потребуются девять миллиардов рублей для спасения от остановки движения
Топлива на грани: Стерлитамак ждёт подзаправки с часами
Москва: В Центре Армии присутствовали призёры — представители российской армии на церемонии Премии «
Реконструкция улицы Пугачёва и строительство второй очереди Восточного выезда в Уфе: что ждет города в ближайшие годы.
